Организации, занимающиеся вопросами национальной безопасности, стоят перед необходимостью отвечать на сложные и постоянно меняющиеся вызовы национальной безопасности — от многочисленных современных террористических угроз до проблем, связанных с жестким сокращением расходов. Эксперты PwC в области обороны оценили влияние этих факторов в 60 странах мира, включая 50 стран с самыми большими расходами на оборону, и представили результаты этой оценки.

Стоящие перед национальными оборонными ведомствами задачи обеспечения национальной безопасности носят сложный и динамичный характер. Сегодня страны сталкиваются с широким спектром угроз, которые существенно различаются как по масштабу, так и по уровню. Угрозы, исходящие от соседних стран и имеющие давнюю историю, как, например, продолжающаяся напряженность на Корейском полуострове и Индийском субконтиненте, представляют собой виды традиционных вызовов, для противодействия которым созданы соответствующие структуры в большинстве национальных оборонных ведомств.

Но, по словам Тома Модли, руководителя международной практики PwC по оказанию услуг предприятиям оборонной отрасли, «масштабные террористические атаки, такие как события 11 сентября 2001 года и недавние нападения на школьников в Кении и редакцию французского сатирического журнала, представляют собой новые виды возникающих вызовов от “асимметричных противников”». Он добавляет:
«Эти группы обладают ресурсами для разрушения, которые гораздо труднее обнаружить и уничтожить с помощью традиционных методов и подходов».

Вторая серьезная проблема, обозначенная в отчете PwC «Перспективы глобальной обороны: приоритеты и военная доктрина в меняющемся мире» (Global Defense Perspectives: Mapping prioritisation and posture in a challenging world), — это необходимость сокращения оборонных расходов. Растущие государственные расходы, низкие темпы экономического роста и моральная усталость после десятилетия военных операций в Афганистане и Ираке стали теми факторами, которые в последние годы привели к существенному сокращению оборонных бюджетов во многих странах – союзниках и партнерах НАТО.

Многие из этих стран продолжают прилагать усилия по модернизации устаревших систем и поддержанию боеготовности в ситуации растущей неопределенности и сложности проблем национальной безопасности.

Анализируя глобальные перспективы оборонной отрасли, PwC исследует последние тенденции в сфере расходов на оборону и основные инвестиционные, институциональные, структурные и стратегические приоритеты и вызовы, влияющие на ситуацию в этих странах.

Опираясь на глубокие знания и уникальный опыт специалистов международной практики PwC по оказанию услуг государственным оборонным ведомствам, мы оценили эти 60 стран по двум аспектам: по тому, как они приоритизируют расходы на оборону, и по тому, какова их позиция или военная доктрина в существующих условиях глобальной безопасности. Результаты проведенной оценки легли в основу подготовленной схемы. Схематическое расположение этих стран относительно этих двух аспектов позволило составить новую Карту глобальной обороны.

Карта содержит шесть сегментов, каждый из которых четко характеризует уровни приоритетности оборонных задач и позицию по вопросам безопасности каждой группы стран.

unnamed1

Мировые военные державы, использующие свои вооруженные силы для обеспечения безопасности во всем мире (Global Power Projectors): США и Россия. Только эти две страны тратят более 3 % своего ВВП на оборону и принимают значительное участие в усилиях по обеспечению безопасности во всем мире. Они стремятся использовать свои военные силы и позицию по вопросам обеспечения безопасности в целях оказания влияния на глобальную безопасность. В этих странах функционируют крупные и высокоразвитые оборонные ведомства. Хотя они не обязательно обладают гибкостью, эти ведомства способны развернуть вооруженные силы, управлять крупными и сложными поставками войск и техники и, по крайней мере в случае США, проводить крупномасштабные операции по всему миру.

Страны, использующие ограниченные вооруженные силы для обеспечения безопасности во всем мире (Constrained Force Projectors): Австралия, Великобритания, Китай и Франция. Эти четыре страны тратят от 1,5 % до 3 % своего ВВП на оборону и принимают существенное участие в усилиях по обеспечению безопасности во всем мире. Они входят в число крупнейших стран мира по размеру военных расходов, которые уделяют первостепенное внимание высокотехнологичным оборонным ресурсам и обладают армиями, которые могут быть развернуты или оказать влияние на ситуацию в большинстве регионов мира. Они могут избирательно развертывать военные силы в ключевых регионах мира, производить и интегрировать сложные системы вооружений. Но, за исключением Китая, они также активно заняты поиском путей сокращения расходов и повышения эффективности в существующих условиях значительных бюджетных ограничений.

Партнеры по коалиции (Coalition Partners): Германия, Италия, Испания, Канада, Нидерланды и Швеция. Эти шесть стран тратят менее 1,5 % своего ВВП на оборону, но принимают существенное участие в усилиях по обеспечению безопасности во всем мире. Несмотря на скромные бюджеты, они с готовностью участвуют в миротворческих операциях ООН и в операциях, осуществляемых широкой коалицией, в разных частях мира. За исключением Швеции, эти страны являются союзниками по НАТО и имеют большой опыт совместных действий. Они регулярно перебрасывают войска, но в последние годы испытывают проблемы с поддержанием боеготовности в силу сокращения военных бюджетов.

Страны, обеспечивающие эффективную самооборону (Robust Self-Defenders): Алжир, Ангола, Бахрейн, Ирак, Израиль, Колумбия, Кувейт, Марокко, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Оман, Пакистан, Саудовская Аравия, Сингапур, Сирия и Украина. Эти 15 стран тратят более 3 % своего ВВП на оборону, однако они уделяют больше внимания усилиям по обеспечению безопасности в своих собственных географических регионах. В силу наличия внутренних или прямых региональных угроз этими странами были созданы военные мощности, направленные на прямое и активное противодействие этим угрозам. Обычно они не принимают участия в операциях, проводимых ООН или многосторонними коалициями. Исключением являются случаи, связанные с решением вопросов безопасности в непосредственной близости от их границ.

Страны, обеспечивающие самооборону от угроз (Threat-Focused Self-Defenders): Вьетнам, Греция, Египет, Индия, Иран, Катар, Малайзия, Польша, Португалия, Таиланд, Тайвань, Турция, Хорватия, Чили, Эстония и Южная Корея. Эти 16 стран тратят от 1,5 % до 3 % своего ВВП на оборону, однако они уделяют больше внимания усилиям по обеспечению безопасности в своих собственных географических регионах. Многие из этих стран участвуют в миротворческих операциях ООН или операциях многосторонней коалиции в целях укрепления взаимоотношений с союзниками и партнерами. При этом основная цель их военных расходов — обеспечение противодействия конкретной угрозе, исходящей от одной страны.

Страны, обеспечивающие территориальную безопасность (Territorial Security Seekers): Австрия, Аргентина, Бельгия, Бразилия, Венесуэла, Дания, Индонезия, Латвия, Литва, Мексика, Новая Зеландия, Норвегия, Филиппины, Финляндия, ЮАР и Япония. Эти 17 стран тратят менее 1,5 % своего ВВП на оборону и уделяют больше внимания усилиям по обеспечению безопасности в своих собственных географических регионах. Расходы этих стран на оборону весьма невелики, но многие из них вносят определенный вклад в миротворческие усилия ООН или операции многосторонней коалиции.

Аналитики PwC считают, что разработанная в результате исследования карта позволяет извлечь несколько уроков. · Ожидаемое движение. В нижней половине карты наблюдается серьезный рост: в последнее время 31 страна, представленная в этом секторе, показывает значительный рост, который, как ожидается, продолжится в течение следующих пяти лет.


· Глобальные игроки, находящиеся под жестким давлением. Превосходство стран с глобально ориентированной позицией по вопросам обеспечения безопасности также находится под значительным давлением бюджетного дефицита, о чем свидетельствует тот факт, что расходы 10 из 12 государств, представленных в верхней половине карты, за последние пять лет снизились или остались без изменений.

· Сокращение затрат преобладает над стратегией. Усилия по проведению институциональной реформы, направленной на сокращение затрат, являются основной задачей большинства стран с глобально ориентированной позицией по вопросам обеспечения безопасности. Мировые державы (такие как США), страны, использующие ограниченные вооруженные силы (например, Великобритания) и партнеры по коалиции (такие как Канада) реализуют инициативы по повышению эффективности и снижению накладных расходов и расходов на персонал.

· Концентрация на институциональных и национальных ресурсах. Усилия по проведению институциональной реформы, направленные на развитие ресурсов, являются основным приоритетом в странах, представленных в нижней половине карты. Страны, обеспечивающие эффективную самооборону (такие как ОАЭ), страны, обеспечивающие самооборону от угроз (например, Индия), и страны, обеспечивающие территориальную самооборону (такие как Япония), меньше сконцентрированы на эффективности, чем на развитии институциональных ресурсов своих министерств обороны.

· Сотрудничество в сфере закупок. Совместные усилия особенно характерны для стран, в которых оборона не является основным приоритетом государства. Например, совместные усилия в сфере закупок гораздо более характерны для партнеров по коалиции и стран, обеспечивающих территориальную самооборону, чем для стран, обеспечивающих эффективную самооборону.

· На передний план выходят асимметричные угрозы и вопросы кибербезопасности. Независимо от нынешнего положения стран на карте, такие угрозы, как терроризм и киберпреступления/кибератаки, вынуждают их осуществлять инвестиции в новые, нетрадиционные оборонные и наступательные ресурсы. Такие инвестиции оказывают глубокое воздействие на характер будущих вооруженных сил с точки зрения их комплектования, обучения, профессионального развития и удержания специалистов.

Том Модли из PwC делает следующий вывод:
«Глубина и широта нынешних угроз безопасности ставят перед руководителями оборонных ведомств немало сложных вопросов. Какие инициативы в рамках институциональных реформ необходимы для того, чтобы подготовить их ведомства к будущему? Какое направление в закупках должно стать приоритетным на ближайшие годы? Как добиться необходимой организационной гибкости для того, чтобы иметь возможность реагировать на более широкий спектр угроз, таких как ядерная и неядерная война, терроризм и кибератаки? И как сотрудничать с союзниками и партнерами из разных стран мира?»

Страны, включенные в отчет и в карту PwC:
Северная и Южная Америка: Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Канада, Колумбия, Мексика, США, Чили.
Европа: Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Дания, Испания, Италия, Латвия, Литва, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Россия, Турция, Украина, Финляндия, Франция, Хорватия, Швейцария, Швеция, Эстония.
Ближний Восток и Африка: Алжир, Ангола, Бахрейн, Египет, Иран, Ирак, Израиль, Катар, Кувейт, Марокко, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Саудовская Аравия, Сирия, ЮАР. Азиатско-Тихоокеанский регион: Австралия, Вьетнам, Индия, Индонезия, Китай, Малайзия, Новая Зеландия, Пакистан, Сингапур, Таиланд, Тайвань, Филиппины, Южная Корея, Япония.
Кроме того, были выбраны и другие страны в силу их регионального и глобального значения, в том числе Украина, страны Балтии, Бахрейн, Филиппины, Катар и Вьетнам.

>Автор дизайна A4j
Карта новостей | Карта обзоров | Карта робоновостей
Карта Сайта